Неточные совпадения
Вид был очень недурен, но вид сверху вниз, с надстройки дома на
равнины и отдаленья, был еще лучше.
Водная
равнина версты четыре в поперечнике, вокруг деревá, позади их избы.
Открыто-пустынно и ровно все в тебе; как точки, как значки, неприметно торчат среди
равнин невысокие твои города; ничто не обольстит и не очарует взора.
Точно как бы исполинский вал какой-то бесконечной крепости, возвышались они над
равнинами то желтоватым отломом, в виде стены, с промоинами и рытвинами, то зеленой кругловидной выпуклиной, покрытой, как мерлушками, молодым кустарником, подымавшимся от срубленных дерев, то наконец темным лесом, еще уцелевшим от топора.
В повозке так-то на пути
Необозримою
равниной, сидя праздно,
Всё что-то видно впереди
Светло, синё, разнообразно...
Вот уже один только шест над колодцем с привязанным вверху колесом от телеги одиноко торчит в небе; уже
равнина, которую они проехали, кажется издали горою и все собою закрыла.
За Клином огляделась я:
Равнина белоснежная,
Да небо с ясным месяцем,
Да я, да тень моя…
Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и
равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились друг подле дружки два огонька.
Я быстро отдернул занесенную ногу и, сквозь едва прозрачный сумрак ночи, увидел далеко под собою огромную
равнину.
Быстрыми шагами прошел я длинную «площадь» кустов, взобрался на холм и, вместо ожиданной знакомой
равнины с дубовым леском направо и низенькой белой церковью в отдалении, увидал совершенно другие, мне неизвестные места.
Я отвернулся и быстрыми шагами стал спускаться с холма, на котором лежит Колотовка. У подошвы этого холма расстилается широкая
равнина; затопленная мглистыми волнами вечернего тумана, она казалась еще необъятней и как будто сливалась с потемневшим небом. Я сходил большими шагами по дороге вдоль оврага, как вдруг где-то далеко в
равнине раздался звонкий голос мальчика. «Антропка! Антропка-а-а!..» — кричал он с упорным и слезливым отчаянием, долго, долго вытягивая последний слог.
Мы ехали по широкой распаханной
равнине; чрезвычайно пологими волнообразными раскатами сбегали в нее невысокие, тоже распаханные холмы; взор обнимал всего каких-нибудь пять верст пустынного пространства; вдали небольшие березовые рощи своими округленно зубчатыми верхушками одни нарушали почти прямую черту небосклона.
Погода утихла, тучи расходились, перед ним лежала
равнина, устланная белым волнистым ковром.
Широким взмахом руки он показал на
равнину, где копошились солдаты.
Эти странные, легкие листья совершенно неподвижны, хотя все вокруг охвачено движением: в мутноватом небе ослепительно и жарко тает солнце, освещая широкую кочковатую
равнину.
Ее с одной стороны ограничивает невысокая песчаная насыпь железной дороги, с другой — густое мелколесье, еще недавно оно примыкало вплоть к насыпи, от него осталось множество пней разной высоты, они торчат по всей
равнине.
Самгин встал, вышел из барака, пошел по тропе вдоль рельс, отойдя версты полторы от станции, сел на шпалы и вот сидел, глядя на табор солдат, рассеянный по
равнине. Затем встал не легкий для Клима Ивановича вопрос: кто более герой — поручик Петров или Антон Тагильский?
«Я имею право гордиться обширностью моего опыта», — думал он дальше, глядя на
равнину, где непрерывно, неутомимо шевелились сотни серых фигур и над ними колебалось облако разноголосого, пестрого шума. Можно смотреть на эту бессмысленную возню, слушать ее звучание и — не видеть, не слышать ничего сквозь трепетную сетку своих мыслей, воспоминаний.
В колонии считается более пород птиц, нежели во всей Европе, и именно до шестисот. Кусты местами были так часты, что составляли непроходимый лес; но они малорослы, а за ними далеко виднелись или необработанные песчаные
равнины, или дикие горы, у подошвы которых белели фермы с яркой густой зеленью вокруг.
Уж я теперь забыл, продолжал ли Фаддеев делать экспедиции в трюм для добывания мне пресной воды, забыл даже, как мы провели остальные пять дней странствования между маяком и банкой; помню только, что однажды, засидевшись долго в каюте, я вышел часов в пять после обеда на палубу — и вдруг близехонько увидел длинный, скалистый берег и пустые зеленые
равнины.
Ужасно было переходить горячую, открытую
равнину под вертикальными, полуденными лучами солнца.
Cтранный остров: ни долин, ни
равнин; одни горы.
Равнина вокруг гор была частью песчана, частью зелена и уставлена фермами.
Когда вылезли из трясины, перед глазами опять открылась обширная
равнина и опять без всякого признака жилья.
На русских
равнинах должен был образоваться великий Востоко-Запад, объединенное и организованное государственное целое.
На необъятной русской
равнине возвышаются церкви, подымаются святые и старцы, но почва
равнины еще натуралистическая, быт еще языческий.
Человечество призвано идти ввысь, а не устраиваться на
равнине.
Все наши сословия, наши почвенные слои: дворянство, купечество, крестьянство, духовенство, чиновничество, — все не хотят и не любят восхождения; все предпочитают оставаться в низинах, на
равнине, быть «как все».
За эту табакерку он заплатил бешеные деньги в Париже, потому что это была табакерка Наполеона I. Из-за нее, как рассказывал владелец, Наполеон проиграл Ватерлоо, так как, нюхая табак, недослышал доклада адъютанта, перепутал направления и двинул кавалерию по пересеченной местности, а пехоту — по
равнине.
Кругом непроглядною серою мглой
Степная
равнина одета,
И мрачно и душно в пустыне глухой,
И нет в ней ни жизни, ни света.
Среди уссурийских болот есть много релок [Релка — сухая, несколько возвышающаяся местность, окруженная болотистой
равниной.
Чем ближе мы подвигались к озеру Ханка, тем болотистее становилась
равнина.
Елань [Елань (сиб.) — возвышенная, голая и открытая
равнина; лысина, плешина.
Совсем иное дело на
равнине.
Границы, где
равнина соприкасается с горами, обозначены чрезвычайно резко.
Здесь посреди
равнины подымаются две сопки со старыми тригонометрическими знаками: северная (высотой в 370 м), называемая Медвежьей горой, и южная (в 250 м), имеющая китайское название Хандодинза-сы [Хань-дэ-динь-цзы-сы — вершина с кумирней Хань-дэ («китайской добродетели»).].
В 11 часов утра мы сделали большой привал около реки Люганки. После обеда люди легли отдыхать, а я пошел побродить по берегу. Куда я ни обращал свой взор, я всюду видел только траву и болото. Далеко на западе чуть-чуть виднелись туманные горы. По безлесным
равнинам кое-где, как оазисы, темнели пятна мелкой кустарниковой поросли.
Сильный ветер гнал воду к устью Лефу, вследствие чего река вышла из берегов и понемногу стала затоплять
равнину.
Теперь перед нами расстилалась
равнина, покрытая сухой буро-желтой травой и занесенная снегом. Ветер гулял по ней, трепал сухие былинки. За туманными горами на западе догорала вечерняя заря, а со стороны востока уже надвигалась холодная темная ночь. На станции зажглись белые, красные и зеленые огоньки.
Горы, одетые садами; между гор узкие долины, широкие
равнины.
Мы миновали крутые обвалы, так как Валек знал более удобную дорогу. Пройдя меж камышей по высохшему болоту и переправившись через ручеек по тонким дощечкам, мы очутились у подножия горы, на
равнине.
В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской
равнине.
Местность эта представляет собой
равнину, по которой кое-где возвышаются одинокие небольшие конические сопки, имеющие названия Тянь-шан-цзы (небесные горки).
Ничего подобного: передо мной была возвышенная
равнина вроде плоскогорья, покрытая редкой замшистой лиственницей, без всякого подлесья.
Перед нами расстилалась пустынная болотистая
равнина, покрытая чахлым лесом.
Привалов долго смотрел к юго-востоку, за Мохнатенькую горку, — там волнистая
равнина тонула в мутной дымке горизонта, постепенно понижаясь в благословенные степи Башкирии.
Только на самом северном конце
равнины, где местность вновь делается холмистою, природа на небольшом пространстве, у преддверия в вечно холодное море, точно хочет улыбнуться на прощанье; на карте Крузенштерна, относящейся к этой местности, изображен стройный лиственничный лес.
Если бы не горы, то
равнина была бы тундрою, холоднее и безнадежнее, чем около Виахту.
С высоты этой Пилинги открывается роскошная панорама, с одной стороны на долину Дуйки и море, а с другой — на широкую
равнину, которая на протяжении более чем 200 верст к северо-востоку орошается Тымью и ее притоками.
Одна часть
равнины, на которой оно теперь стоит, узкая, была покрыта сплошным березовым и осиновым лесом, а на другой части, более просторной, но низменной и болотистой и, казалось бы, негодной для поселения, рос густой еловый и лиственничный лес.